Svarog 2014:
Through the Centre
of the Great Roof

Прочитать оригинальную версию отчета на русском языке можно здесь → Читать оригинал

Report on the first ascent of the north face of Svarog Peak (4,960 m), following a line through the centre of a 15-meter roof.

Посвящается всем тем, кто любит риск в его горном проявлении, тяготеет к стенам и их первопрохождениям, а так же всем неравнодушным к смеси опасного с бесполезным

Когда сидишь уже дома на диване, кажется прошло какое-то время, былое напряжение и первые эмоции отпустили, есть возможность спокойно проанализировать все приключения, произошедшие с тобой за предыдущие недели. Именно поэтому я не пишу чего-то сходу, как очень просят меня об этом друзья. Но когда есть ощущение какого-то свершения в твоей жизни, хочется поделиться этим с людьми неравнодушными.
Наша маленькая команда, собравшаяся почти случайно в Ала-Арче и попробовавшая свои силы на зимней стене Свободной Кореи, настроилась этим летом на первопроход. Выбор вариантов был не сильно велик. Хотелось, конечно, в Азию. Спасибо статьям Юрия Кошеленко, а так же его фотографическим способностям, благодаря которым наш выбор пал именно на эту стену и именно на этот маршрут. Кстати, и название горы, как я понимаю, принадлежит ему, поскольку в отчётах конца 80-х годов этот пик именуется просто как «4900». Из редких комментариев и отчётов удалось выяснить, что в 1986 году попытку прохождения делала легендарная команда Владимира Башкирова. Забегая вперёд, скажу, что мы нашли на маршруте их спусковые крючья и шлямбурную дорожку, сэкономившую нам полдня монолитной работы. Но сам карниз так и не был пройден – понятно, что при том уровне комфорта, в котором они работали и жили, это уже было достижение. А четырьмя годами позже на Свароге побывала та же команда, правда, в другом составе. Они ходили знаменитый траверс Ашатской стены, о чём можно почитать у классика (Владимира Стеценко). Больше сведений о восхождении на пик найти не удалось.

Подготовившись к длительному стенному восхождению, мы собрали свои баулы и слетелись в Ош. День заготовок пролетел, как единый миг, и следующим утром мы уже ехали по исфанинской дороге в направлении нашего района. К вечеру были в Узгаруше. Как нас предупреждал туроператор, мост по тропе вдоль Ляйля-мазара смыло. И вместо классической тропы нам предлагалась трёхдневная заброска через два перевала - Урям и Ашат высотой под 4000 метров. В принципе, это был хороший вариант. Мы пришли в лагерь уже частично акклиматизированными, с хорошим впечатлением от дороги – путь-то на самом деле очень видовой! Очень советую его всем, кто первый раз собирается именно в Ашат. Правда, донимали некоторые обстоятельства по дороге – почти проливные дожди и временами то у меня, то у Кости вспыхивающая инфекция ЖКТ (желудочно-кишечного тракта). Но всё обошлось, даже инфекции нас не выбили из строя, хотя очень старались. И к нужному времени мы добрались в базовый лагерь в нашем ущелье. Стена показалась для обзора только на спуске со второго перевала и тут же скрылась в налетевшем тумане.

Следующие несколько дней мы посвятили заброске под стену, её детальному (насколько позволяла видимость) изучению, обозрению окрестностей, а также сходили на акклиматизацию на пик Сочи 2014 (как назвали его красноярцы) - та еще сыпуха! Правда, они были на нём зимой и возможно не нашли записку туристов 1994 года, в которой было рассказано, как на самом деле называется этот пик.
Наконец, висевший почти неделю туман непогоды рассеялся, и мы увидели в тени восходящего солнца стену целиком. Не самая протяжённая, но достаточно крутая и какая-то тёмная в силу своей строгой северной ориентации, она определенно подавляла.

Уже потом мы поймём, что профиль больше похож на линзу. А в тот момент, глядя снизу, мы пробовали оценить опасность нижних участков, самый противный из которых образовывают метаморфизированные плиты. Стена, можно сказать, была классической и неклассической одновременно. 8 с лишком верёвок льда упирались в черепичную разруху, преодолевая которую по характерному контрфорсу мы подлипали, наконец, под монолитные гранитные плиты.
Они и явились началом монолитной части стены. Чем выше идёшь по этому сплаву камня и льда, тем шире и массивнее становится "изюминка" всего мероприятия - более чем 10-метровая монолитная гранитная крыша самого большого карниза, который мы когда-либо видели над собой. Но на нём наши препятствия не заканчиваются — 6,5 веревок гранита (местами чуть более крутого, чем вертикальный) ждали своих первопроходцев выше. Предвершинные кушеря представляли собой характерный снежно-фирновый нож, выводящий к вершинному бастиону. Будучи осторожным (а здесь хотелось быть осторожным вдвойне), я предложил Косте подождать ещё день, чтобы посмотреть, не усилятся ли камнепады с потеплением. Но парни единодушно высказались за то, чтобы штурм был на следующий же день...

А дальше были 10 суток постоянного напряжения, борьбы с самим собой и окружающими, «загрызания льда и пород» (привет ГТРК «Самара»), взрывной работы и полуобморочного полузабытья в висячем доме, который кто-то по недоразумению назвал платформой.
6 августа ещё до первых лучей солнца при освещении южной августовской ночи и налобных диодных лампочек со скудным литиевым питанием мы, задрав хвосты, ломанулись на то, что в окружающей колючей тьме было похоже на снежный склон. Крутизна этого фирнообразования стремительно возрастала. И скоро стало понятно, что ни с баулом за спиной, ни с платформой, как с ружьём в руках, идти наверх уже невыносимо - надо вешать перила. Владя схватил номики и со скоростью международных стартов устремился к зияющему бергшрунду. Не добежав до этой дыры всего каких-то 20 метров, он радостно сообщил, что станцию закрутить не может, потому что надёжного льда по-прежнему нет. "Какая всё-таки интересная штука жизнь, только капризная порой", - подумали мы и, взяв кто платформу, кто баул, а кто и то, и другое, пошли к Владику медленно, но уверенно вверх по склону. Он тем временем пролез через берг по мостику и встал, наконец, на твёрдый лед. Работа началась!

Лёд - всегда самая приятная часть стены (конечно, при условии, что ничего не летит). 7 веревок мы, можно сказать, пробежали в бодром темпе, практически не испытывая затруднений. Но дальше упёрлись в разрушенный пояс скал, где пришлось и побояться, и попотеть. Первые осколки уже стали пролетать мимо нас, когда мы с Владом были ещё на предпоследней верёвке, и доставляли лёгкий трепет своим жужжанием. «Большие свиньи» (big pig - иностранное название баулов), которые мы тянули по-одному, цеплялись за черепицу и регулярно застревали. Пройдя эти 3 рогатые верёвки, мы встали на полку в верху контрфорса, почувствовав себя некисло вымотанными. Вдобавок включилось солнце, растопило кулуары, и частота камнепадов значительно возросла, но мы были уже вне зоны обстрела. Костя с Димой работали выше нас налегке. К вечеру они прошли одну верёвку по плитам от характерного ледового носика. А мы с Владом, напрягаясь и пыхтя, за несколько сеансов "подчелночили" баулы на своих плоских спинах к месту первой стенной ночёвки.

Небольшой набор гимнастических упражнений перед сном в виде сборки стандартной конструкции от брэндов «Метла» и «БеДэ» окончательно погрузили нас в обстановку стенного восхождения. Доставила (как говорят по-современному), конечно, больше вторая, ибо тент для неё крепок и плотен, но одевается слегка хитрее первой, и неподготовленному человеку может принести некоторые затруднения. А вот спали мы всегда крепко.

За второй день парни отработали ещё три верёвки стены. Рельеф был, в основном, монолитный, но местами чувствовалось, что они натыкались на конкретную разруху. Не сказать, чтобы уж сильно так летело – в основном, была мелочь. Правда, один раз всё-таки попало метко и ощутимо. Где-то часа в 2 дня сошедший со стены кусок гранита размером с кастрюлю отказался облетать левый угол нашего серого висячего домика. Изнутри звук был такой, будто выстрелили из пушки. Потом я долго ещё удивлялся, почему тент пробит, а сам пол нет. Видимо самортизировал любимый терморестовский гофрированный коврик. Не зря его уже 3 года таскаю всё-таки. Заклейка этой солидной дыры в тенте заняла у нас весь вечер – зато было чем заняться! Следующий день был объявлен переездным.

В целом, можно сказать, что с местами бивуаков нам везло. Места были комфортными (лёд и вода рядом) и, в целом, безопасными настолько, насколько это вообще может быть на стене. Место подвески второго лагеря было выбрано уже к вечеру 2-го дня. До него мы без особых затруднений добрались к закату. Чтобы не повторять трюк с кодовым названием “двойная кабинка для скалы” (double cliff cabana), эту самую кабану мы несли уже в собранном состоянии. Благодаря чему, сильно сократили время её постановки и немножко сохранили нервов себе на вечер. После пахотного дня позволили себе даже немного коньяку в чай и здоровый, умеренно продолжительный сон.

Выход под карниз оказался для нас откровением. Верёвка склизкого внутреннего угла выводила к относительно пологому рельефу, который затем довольно резко переходил в вертикальный, и всё это упиралось в “крышу”. Причём, если в углу какой-то рельеф ещё был, то на положняке уже даже с микрорельефом возникали затруднения, а вертикальная часть и выше была строго монолитной. Да и “крыша” в нашем случае вовсе не являлась крышей самой горы, а представляла собой огромный скальный карниз. Та самая изюминка маршрута, которая должна привлечь стремительных и амбициозных альпинистов (привет Юрию Кошеленко!).

Помню, Димка тогда изрёк что-то в духе: “Может, пойдём лучше в Арче для души чего-нибудь залезем?”. Когда мы снизу смотрели через объектив-телевик на эту "крышу", казалось, что по ней идёт щель. Ну, в самом деле, не может же быть 15 метров и всё монолит - твердили мы себе, пытаясь на расстоянии угадать размер френда, который будет необходим, чтобы там пролезть. Впоследствии уже то, что мы принимали за щель снизу, оказалось просто вкраплением породы другого цвета. Тогда пришла мысль, что лучшим инструментом для нас был бы пневматический молоток для шлямбуров из фильма с участием Сильвестра Сталлоне! Но после ревизии скального снаряжения такого у нас не нашлось. Короче – мы крепко задумались. А подумав, решили, что нужно упираться. Ресурса как скального, так и бивуачного у нас было с запасом, и мы не нашли причин отступать.

Каждый следующий день карнизной и выше работы был похож на предыдущий. Двойка с утра выходила с запасом железа и настроя. А вторая двойка оставалась в платформах. Потом при необходимости менялись. Основным и единственным элементом, на который можно было бы смело положиться на этой горизонтальной гранитной поляне-потолке, был шлямбур или спит. Лидер подвешивался в позу люстры, закрепляясь по сути в одной точке в висе, и начинал свой рутинный труд. В палатке внизу этот мерный стук навевал дрёму. А в это время лидер-первопроходец, напрягая онемевшие руки, добивал очередную точку для того, чтобы переместиться по горизонтали на полметра, иногда даже меньше, и всё начиналось сначала. Естественно, через 2-3 захода ему требовался передых.

Наконец, к исходу второго рабочего дня на карнизе дня был забит первый шлямбур выше «крыши». Мы почувствовали небольшое облегчение – ведь вроде бы решающий участок стены всё-таки пройден.

Но картина рельефа снова была несколько иная, чем мы ожидали увидеть. Вместо ровной вертикальной стены мы вновь обнаружили серию небольших, а в сравнении с карнизом так вообще миниатюрных, но всё-таки нависаний. И главное! Монолит-то не закончился! Это, конечно, у нас у всех вызывало вопросы – когда же откроется хоть что-то, по чему мы смогли бы ускориться? Каждый следующий день нас не покидало ожидание, что ещё немного, и следующий день будет штурмовым. Но стена хоть и легла до вертикальной, никак не добавляла скорости нашему движению.
Открывающиеся внезапно микротрещины под якоря и фифы тут же куда-то пропадали, и лидеру снова приходилось переходить то на скайхуки, то на шлямбура, которые бились по нескольку штук на каждую верёвку. Была, правда, по дороге одна красивая и широкая (аж под 2 размер френда) щель длиной метров 7. Но она закончилась, как и ожидалось, рельефом без микрорельефа. Итого после самого карниза обработка 4 верёвок выше заняла у нас 2 полных дня. И вот уже всё было готово ко дню Ч.

2 часа ночи. Мы чувствовали себя бодрыми и выспавшимися, можно сказать, почти отдохнувшими и полными сил. Готовыми к штурму. Начинаем выход. Особенно забавно было идти по верёвке с кодовым названием “воздух”, которая целиком шла через этот изумительный карниз. Мы и раньше по ней ходили, но то как-то уже было буднично. А когда начинаешь почти в полной темноте, а дожумариваешь уже на рассвете – такие моменты, конечно, запоминаются надолго. Даже заход на эти перила был для любителей острых ощущений. Прицепившись, надо было выдать себя метров на 5, повиснув над бездной. И после этого, как червячок, начинать жумарить. Лично я на этой веревке всегда просыпался!

Когда добрались до финальной точки перил, стало ясно, что монолитный рельеф выше ещё продолжается, но предвершинный гребень он где-то тут - совсем рядом. И решив больше не бороться с монолитом, мы ушли по достаточно явному рельефу на верёвку почти горизонтально влево, уперевшись в легко проходимый предвершинный ледовый кулуар. Как все были рады этому звонкому бутылочному льду – ведь это уже не ИТО, а нормальное лазание, которого мы так ждали! Маятники, качаемые по стене, конечно, добавляли адреналину. Но уже к обеду мы оказались на гребне, на котором можно было стоять, а не висеть, по которому можно ходить пешком! Сыпуха с южной стороны по полкам нас вывела к ещё одному бастиону, но там особых трудностей уже не было. Сам вершинный гребень был в виде ледово-фирнового ножа, идти по нему нужно было очень осторожно. Наконец, вот она – вершина пика Сварог!

К сожалению, с вершины мы увидели, наверное, даже меньше, чем с предвершины. Стало понятно, что погода серьёзно портится – сам Сабах уже на четверть закрыло облаками. Вскоре и на нас налетела снежная пурга. Минут 40 мы искали записку с траверса 1990 года – всё-таки прикосновение к истории! Не нашли. А очень жаль. Хотя, может быть, первопроходцы и не оставляли её? Свою мы закрепили с помощью сломанного френда в коробочке от фото пленки на вершинной скале так, что мимо не пройдёшь!

Дальше нужно было всё-таки принимать решение о спуске или неспуске. Памятуя наш январский выход на гребень Свободной Кореи с верёвками, но без палатки, на этот раз мы решили обойти свои же «грабли», взяв палатку и пару ковров. Вполне можно было с комфортом переночевать даже в небольшой тесноте. Но Костя, наш командир, очень уж стремился к платформам, за столько дней нам полюбившимся, что переубедить его было почти невозможно. И вроде даже солнце выглянуло, мы приободрились и начали придумывать, как бы нам с гребня получше попасть на свои же ранее пробитые шлямбура – то есть в какую дыру гребня лучше прыгнуть... Как вдруг налетела пурга, а Костя уже был на верёвку ниже и колотил шлямбур. Спуск был бы обыденным, если бы не одна косо-траверсная верёвка, которая стоила нам потерянной фифы, слегка потрёпанного Димана (полёты со снятых промежуточных точек 45-градусного маятника выглядели, как в голливудских фильмах) и полутора часов потерянного времени. А то, что ухо у шлямбура болталось, так то уже воспринималось с насмешливой иронией. Ещё одну верёвку пришлось подарить горе на втором дюльфере. До сих пор не знаем в точности, как она застряла, - вроде всё сделали правильно. В итоге, к часу ночи — вымотанные, но счастливые — расползлись по своим домикам.

Гора, а в особенности погода не хотели нас отпускать. Проснувшись поздним утром, переходящим в обед, и наскоро позавтракав остатками былого кулинарного изобилия, мы сворачивали лагерь для спуска. И тут стало понятно, что вчерашняя пурга сегодня налетит на нас с новой силой. А поскольку мы спускаемся на пологую часть, то все прелести непогоды будут течь через нас. Так что расслабляться было рано. Вертикальную часть мы сдюльферяли быстро. А вот внизу пришлось покопаться на черепице и нижнем льду – потоки снега порой просто не давали ничего сделать, а микро-лавины, собирающиеся со стены и устремляющиеся суммарным потоком прямо на нас, добавляли эпичности к видам вокруг.
Спуск, в целом, был выматывающий. Помню огромную радость парней, когда мы оказались, наконец, «на полу»! Потом была скользкая тропа по мокрому снегу, по моренам, и мы умудрились заблудиться на этом спуске в наступающей тьме. В итоге, к 12 часам вечера, вконец измотанные, промокшие, усталые и счастливые мы оказались в лагере. Восхождение закончилось.

Впереди - ещё 2 дня противнейшей непогоды. В лагере выпало до метра снега, который потом так же быстро стаял. Честно говоря, мы не ожидали, что в этом районе может быть погода, сравнимая с высотной.

 Позже, на следующий день, мы обнаружили недостаток вещей. Оказалось, что местные пастухи – дети позаимствовали у нас продукты, телефоны, и, видимо, самые нужные им вещи: скальные туфли и свинцовый аккумулятор. Спасибо пришедшему через 2 дня Асылбеку, решившему такую непростую для нас проблему – сами от местных чабанов мы бы вряд ли чего-то добились. А дальше нас ждал спуск по живописнейшему из когда-либо виденных мной ущелий - Ашату! Он плавно перешёл в изнуряющую знойную тропу до Узгаруша. Спустившись туда уже ночью, мы выехали в Ош.

Мы благодарны судьбе, приведшей нас в такие изумительные места. Горе за то, что пустила, а главное отпустила, позволив проложить первую завершенную линию по своей необычной северной стене. И всем, кто следил за нашим восхождением!